Искусство свободы
У большой и великой страны должно быть большое и великое литературное наследие. Совместно с Infiniti мы говорим о памятных местах русских писателей, составляем рейтинг книг и календарь литературных событий, а еще общаемся с известными людьми.
Интервью

«Не верьте в сверхдоходы от отечественного кино. Вернуть бюджет — это уже победа»


Режиссер Юрий Грымов не скрывает, что разочаровался в российском кино. «РБК Стиль» он рассказал, чем плохи отечественные ремейки и ради экранизации какой книги он был бы готов вновь взяться за камеру.

Свой последний полнометражный фильм вы сняли в 2010 году. Почему с тех пор больше не было новых картин? Вы разочаровались в российском кино?

Ю.Г.: Я разочаровался в системе координат, которая в последнее время существует в культуре относительно национального кино. Я понимаю, что значение кинематографа во всем мире падает. Это не 50-е, не 60-е и не 70-е, когда фильм и его автор были единым целым. Сейчас это маркетинговая история, к которой зрители относятся достаточно поверхностно. Сегодня люди с Уолл-стрит с деньгами учат снимать кино, а режиссер — это всего лишь функция. Единственные, кто сейчас держится, это французы. Они ухитрились противостоять Америке. Все это — первая часть айсберга. А вторая — Россия никак не хочет реформировать закон о кино. Министерству культуры не нужна индустрия кино, и это дикость. У нас сейчас выходит одно кассовое кино, которое собирает деньги у зрителя, одно фестивальное, которое получает какой-то приз за рубежом, и, допустим, какой-то шумный фильм, на который государство слило гигантское количество денег. О том, что бюджет распределяется любимым и нелюбимым, все знают, но предпочитают не замечать. Так что индустрии кино у нас не существует. Должно производиться более

двухсот картин в год, а у нас официально говорят про семьдесят, но это же чушь. До экрана доходит от силыдвадцать, а до хорошего экрана, это когда их много, десять. А успех имеет одна. Так что это все иллюзия, что у нас все хорошо с культурой. В этой системе координат работать не выгодно, если не брать деньги у государства. А брать их у бизнесменов практически нереально. Не верьте в сверхдоходы от отечественного кино. Вернуть бюджет — это уже считается победа. Поэтому мне обидно, что 140 миллионов человек разговаривают на русском языке, но не получают национального кино, которое отвечало бы их запросам.  

Сейчас кассу удается собирать всевозможным ремейкам. Скажите, а стоит ли вообще переснимать легендарные фильмы?

Ю.Г.: Ремейки — это абсолютно американская история. Там есть схема, по которой каждые 10 лет, когда меняется зрительское поколение, надо переснимать популярные фильмы. Я к ремейкам отношусь и плохо, и хорошо. Буду говорить только про себя. Если бы меня спросили: «Юрий Вячеславович, а не хотели бы вы сделать ремейк на «А зори здесь тихие»?», – я бы ответил: «Нет, потому что это великий фильм, сделать который лучше я не представляю возможным». Но есть и приличные ремейки. Например, «В джазе только девушки» с Мэрилин Монро — это версия французского фильма, и американская вышла лучше, чем оригинал. А к русским ремейкам я отношусь плохо, потому что не видел вообще ни одного хорошего.

Кино сегодня — это маркетинговая история, к которой зрители относятся достаточно поверхностно. Люди с Уолл-стрит с деньгами учат снимать фильмы, а режиссер — это всего лишь функция

А что насчет сериалов? Почему у нас ими переполнены все телеканалы, но качественных почти нет?

Ю.Г.: Тут двойная проблема. Во Франции существует закон, по которому и государственным, и частным телекомпаниям запрещено работать с одним и тем же производителем. Зачем это делается? Чтобы не было коррупции. У нас так не происходит, и снимают практически одни и те же карманные студии при каналах. Во-вторых, люди на телеканалах, которые принимают решения о запуске тех или иных картин, отчего-то взяли на себя смелость и ответственность решать, что нужно людям. Просто голословно критиковать не правильно, и поэтому в 2005 году я сделал свою версию телефильма «Казус Кукоцкого» по Улицкой, за который получил «Нику». Все получилось, но после этого я не смог запуститься с сериалом ни на одном канале. Поэтому я расстался с идеей снимать телекартины и сейчас очень уютно чувствую себя в театре.    

Да, на вашем счету не одна театральная постановка. Но нет ли страха цензуры в театре? Особенно после истории с «Тангейзером».

Ю.Г.: Нет, история с «Тангейзером» вообще глупая и перегретая. С одной стороны, люди, которые ставят произведение, где показывают Иисуса Христа. Мы знаем, что он был человеком, но не жил в грехе. Это данность. Когда показывают обратное, то появляются те, кто говорит: ты переписываешь писание. И «Тангейзер» в этом плане — абсолютная провокация. Но бред, что начали кого-то увольнять. Шум случился из-за того, что в этой истории было завязано Министерство культуры. И региональная новость стала неожиданно федеральной. Цензуры как таковой, в том ее страшном значении, не существует. В театре есть директор, назначенный Министерством культуры, есть художественный руководитель, назначенный им же. И это как минимум два цензора. И они отвечают своей биографией и немалой зарплатой.

Давайте поговорим о медленном телевидении. Приживется ли оно в России?

Ю.Г.: В начале следующего года выйду с ним в России на спутнике. Я думаю, что slow TV приживется, потому что сегодня телевидение ну уж совсем стало пропагандистским, а это пугает людей. А с другой стороны —  крутят бестолковые сериалы. Я не жду больших рейтингов, это будет нишевый канал. Но кроме России меня интересует Китай. Это большой рынок, и там есть потребность в медленном телевидении. Так что на 60% я нацелен на международные спутники.

А православный интернет-поисковик, который вы запустили, это на нашу аудиторию?

Ю.Г.: Да. Причем успехи, которые сейчас происходят с «Рублевым» (православный поисковик www.rublev.com — Прим. ред.), меня ошеломляют. Пиковая посещаемость — 50 тысяч в день. Минимальная — 12 тысяч. А поисковик работает всего три месяца. До запуска проекта мы год его прорабатывали, доводили до ума. Изначально это была полностью моя идея и инициатива.

По вам как-то ударил кризис?

Ю.Г.: Кризис касается абсолютно всех. В том числе и психологически. К сожалению, ситуация вышла из-под контроля и все были напуганы. Я парень боевой, помню прошлые кризисы и стараюсь не унывать. Мне, конечно, не нравится, что все стало дороже. Понятно, что импортозамещение не может произойти быстро. Буренку нужно сначала родить, вырастить и только потом скушать. А мы сейчас хотим кушать. Сейчас фермеры развернулись к импортозамещению, строят свинарники, сеют брокколи. Но я только одного боюсь: чтобы правительство, как только случится обратный откат, не кинуло всех этих людей, которые разорятся. Я хочу верить словам нашего президента, что мы развернулись к нашему производителю. И то же самое должно происходить в культуре. Ни во Франции, ни в Америке вы, будучи иностранцем, не найдете работу по профессии. Потому что если на должность будете претендовать вы и француз, понятно, кого возьмут. А в России не так. У нас же даже есть пословица: «Знакомство с иностранцем —  повышение в чине». Нужно это менять, инвестировать в себя, в свою страну. И тогда у нас все получится.

По вашим рассуждениям чувствуется, что о переезде из России вы не думаете.

Ю.Г.: Я и сейчас живу на две страны, потому что ребенок учится во Франции. Но я никуда не собираюсь уезжать насовсем. Планета Земля и так очень маленькая. Я вот сейчас даю интервью, а потом сяду в самолет и через 10 часов буду на другом конце света. Поэтому вся иммиграция — вещь относительная. Вся она находится внутри. А условно уехать на Кубу ловить рыбу, ну, может, попозже, пока есть и здесь дела.

Сейчас идет Год литературы. Ваш первый полнометражный фильм был по «Муму» Тургенева, потом сериал по Улицкой. А вы вообще как выбираете, что почитать?

Ю.Г.: Во-первых, рекомендации знакомых. Я к ним прислушиваюсь. А во-вторых, все равно же читаешь про себя, так же, как и снимаешь кино.

А что вы последнее про себя прочли?

Ю.Г.: Я не только прочел, но даже хотел права купить. Хоть я и разочаровался в идее снимать кино в России, но, прочитав одну книгу, готов был ходить по банкам, просить финансирования — прямо на коленях в кабинеты входить. Речь о романе Ромена Гари «Обещания на рассвете». Сказали, что права на экранизацию заняты. А книгу я советую вам прочесть и родителям своим дать.

Текст: Анастасия Новикова
Фото: Светлана Прудникова


Программа

Юрий Грымов в программе "Искусство свободы"


Искушает скоростью.
Покоряет интеллектом.
Infiniti Q50
Записаться на тест-драйв
  • Маршруты
    20 лучших литературных мест России

    Елецкий музей Бунина
    Историко-мемориальный музей М.В. Ломоносова в Архангельской области
    Усадьба Пушкина в Михайловском
    Усадьба Тургенева в Спасском-Лутовиновом
  • Календарь
    Год литературы: что посмотреть и куда пойти

    «Шукшинские дни на Алтае»
    Выставка «Неповторимый почерк эпохи»
    Форум «Литературная Евразия»
    Выставка «Россия читающая»
  • Книги
    10 бестселлеров

    Саша Филипенко. «Замыслы»
    Татьяна Толстая. «Девушка в цвету»
    Дина Рубина. «Русская канарейка»
    Фредерик Бегбедер. «Уна и Сэлинджер»
  • Москва писательская
    10 знаковых литературных мест столицы

    Усадьба Льва Толстого в Хамовниках
    Хитровка Гиляровского
    Юсуповский дворец
    Дом Ростовых на Поварской